OVCHARENKO представляет выставку Алексея Каллимы «Сажа и глина» — итог многолетнего исследования художником материальности. Уголь и сангина, с которыми Каллима работает десятилетиями, стали его фирменным языком. В аскетичной палитре от черного до земляных оттенков раскрывается диалог между эфемерным и вечным.

Новая серия создана в резиденции в Сочи. Отдаление от города позволило Каллиме переосмыслить материал: здесь он становится не объектом, а соучастником процесса. Работа «Черный желоб» (2025), как и другие холсты, демонстрирует концентрацию на физических свойствах угля — его сыпучести, градациях тона и способности удерживать энергию жеста.

Как отмечает художник: «Мой новый альбом состоит из изображений морской поверхности, редуцированных до композиции без берега и горизонта. Это отказ от сопутствующих знаков и символов, порождающих избыточное море интерпретаций».

Проживая у моря, Каллима трансформирует природные мотивы в формальные структуры. В «Черном желобе» читается ритм волн, в «Трех полосках» — стратификация берега, в «Строчке» — графика морской ряби. Это не пейзажи, а их внутренние энергии, переведенные на язык жеста.

«Сажа и глина — это рекурсивное самоназвание моих работ, — говорит Каллима. — Это возврат мерцающих аллегорий в пространство правдивой материальности. Протоэлементы, из которых всё сотворено и во что человечество превращает наш райский уголок. Для меня это попытка, взяв сажу и глину, с помощью геометрии и алхимии перевоплотиться в морскую поверхность».

Сочинская резиденция стала лабораторией, где художник экспериментировал с масштабом без оглядки на контекст. Двухметровые холсты требуют не взгляда, а телесного включения. Материал здесь — главный герой: угольные полосы как метафора циклического времени, глина — отсылка к рождению формы.

Центральная работа — фреска «Миллион причин». По словам Каллимы, она вдохновлена желанием «выйти за пределы объектности и материальности. Это то, что нельзя унести с собой. Произведение не для одного, но для каждого».

Каллима предлагает замедлиться и вглядеться в материю. В эпоху цифровых симулякров его практика напоминает: искусство начинается с руки, касающейся материала, с жеста, оставляющего след.